Здравоохранение России: мифы, реальность, решения

14.09.2015

Здравоохранение России: мифы, реальность, решения

+++.jpg

О публикации: В статье обсуждаются сложившиеся мнения о системе здравоохранения РФ — о ее незначительном влиянии на смертность населения, о том, что можно напрямую экстраполировать данные по обеспеченности медицинскими кадрами и стационарными койками развитых стран на российскую систему здравоохранения, а также о том, что врачи участковой службы могут взять на себя дополнительную нагрузку по наблюдению пациентов на дому, по профилактике и другим видам помощи. Обосновывается заключение, что в 2015 г. в стране складывается серьезная ситуация, которая приводит к росту смертности граждан, и требует немедленных решений. Для развития российского здравоохранения предложен управленческий и бюджетный маневр. Суть этого маневра — направление средств от неприоритетных и неэффективных расходов в здравоохранении, а также дополнительных ресурсов федерального бюджета на решение главной проблемы отрасли — улучшение ситуации с медицинскими кадрами. Приводятся 2 сценария развития и финансирования здравоохранения РФ: «выживание» и «базовый». Показано, что для сохранения общего коэффициента смертности на уровне 2013 г. — 13,1 случаев на 1 тыс. населения государственное финансирование здравоохранения также должно сохраниться на уровне 2013 г. — это сценарий «выживание». «Базовый» сценарий развития отрасли предусматривает поэтапный рост к 2020 г. государственного финансирования с 3,7% до 5,2% ВВП (или в 1,4 раза больше по сравнению с 2013 г.), что позволит снизить смертность до 11,8 случаев на 1000 населения и таким образом достичь целевого значения ожидаемой продолжительности жизни — 74 года. Описаны последствия непринятия мер по увеличению финансирования здравоохранения.

Автор: Гузель Эрнстовна Улумбекова — доктор медицинских наук; председатель правления Ассоциации медицинских обществ по качеству медицинской помощи и медицинского образования (АСМОК), ответственный секретарь Российского общества по организации здравоохранения и общественного здоровья, руководитель комиссии по непрерывному медицинскому образованию Национальной медицинской палаты.

 


«Не так просто понять простые истины»
композитор Г.Свиридов

СЛОЖИВШИЕСЯ ЗАБЛУЖДЕНИЯ О СИСТЕМЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

Первое распространенное мнение заключается в том, что здоровье населения незначительно (только на 15%) зависит от деятельности системы здравоохранения, остальное определяют: образ жизни, генетические факторы и состояние внешней среды. Такое утверждение может быть верным только в том случае, когда система здравоохранения уже обеспечила максимально возможные доступность и качество медицинской помощи для населения. Так, например, было в Советском Союзе или так сегодня в «старых» странах Евросоюза (ЕС). Но если финансирование бесплатной медицинской помощи недостаточное и, как следствие, доступность медицинской помощи низкая, как это сегодня в РФ (пояснения см. далее), роль системы здравоохранения в сохранении и укреплении здоровья населения существенно возрастает. В РФ на периоде 2005-2012 гг. показано, что даже минимальные вложения в увеличение государственного финансирования здравоохранения позволили существенно сократить смертность и, соответственно, увеличить ожидаемую продолжительность жизни российских граждан. В этот период снижению смертности на 1% соответствовало увеличение государственного финансирования в постоянных ценах в среднем на 2% (см. далее рис. 3). Это влияние на примере увеличения ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ) наглядно показано на рис. 1.

Рис. 1. Ожидаемая продолжительность жизни в зависимости от подушевых государственных расходов на здравоохранение в год в разных странах

Видно, что при государственных расходах на душу населения в диапазоне от 0 до 1950 $ППС (паритет покупательной способности доллара) существует прямо пропорциональная зависимость ОПЖ от этих расходов. Как следует из этого рисунка, для достижения ОПЖ в 74 года необходимо, чтобы подушевые государственные расходы на здравоохранение составляли не менее чем 1200 $ППС, т.е. в 1,32 раза больше расходов 2013 г. (910 $ППС).

Представим себе, что поэтапно будут существенно сокращены или отменены базовые достижения, которые сегодня предоставляет система здравоохранения: доступные врачи в поликлиниках, проведение вакцинации, назначения современных лекарств, оказание экстренной медицинской помощи в стационарах, и становится ясно, что за несколько месяцев существенно возрастет смертности. Именно поэтому в развитых странах из государственных источников в систему здравоохранения вкладывается более 7% валового внутреннего продукта (ВВП). В нашей стране в 2013 г. это было в 2 раза меньше — только 3,6% ВВП. Низкий запас прочности российской системы здравоохранения и сокращение государственного финансирования здравоохранения в постоянных ценах по отношению к 2013 г. (на 9% в 2014 г. и на 13% в 2015 г., а с учетом девальвации рубля — на 20%) привели к тому, что снижение смертности в 2014 г. впервые за последние 8 лет остановилось, а за I квартал 2015 г. она возросла на 5,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (данные Росстата).

Второе мнение: обеспеченность врачами и стационарными койками в РФ намного выше, чем в развитых странах. Действительно, несколько выше: в расчете на 1000 населения практикующих врачей в РФ на 15% больше, чем в «новых» странах ЕС (3,5 и 3,0 соответственно), а всех коек — на 20% (7,7 и 6,1 соответственно). Однако есть одно НО: мощности системы здравоохранения, т.е. возможность обслужить потоки больных в единицу времени, определяются обеспеченностью медицинскими кадрами и стационарными койками. И эти мощности должны соответствовать размерам потоков заболевших. А в РФ число больных, приходящееся на 100 тыс. населения на 30-50% больше, чем в развитых странах, соответственно, выше должны быть и мощности системы здравоохранения. С учетом этого, а также огромных российских территорий врачей в первичном звене нам не хватает в 1,6 раза от необходимого, а коек в стационарах — на 25% (пояснения даны ниже).

Третье мнение, что врачи поликлиник смогут взять на себя дополнительную нагрузку по приему больных, не попавших в стационар; по оказанию неотложной медицинской помощи; по обслуживанию коек дневного стационара; по проведению диспансеризации и другим видам помощи. В ситуации дефицита врачей в первичном звене это крайне сложно. Врачам участковой службы сегодня даже по приему сложившихся потоков пациентов приходится работать с большой нагрузкой — на 1,5–2 ставки, не говоря уж о дополнительных обязанностях. Поэтому без предварительного решения проблемы с их дефицитом, а также с нехваткой средних медицинских работников, работающих с ними (на каждого врача участковой службы приходится 1,2 медицинской сестры вместо положенных 2-х) увеличивать нагрузку на врачей этой службы неэффективно.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО СИТУАЦИИ В СИСТЕМЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РФ

В заключении следует выделить следующие пункты:

1) состояние здоровья населения РФ; 2) проблемы системы здравоохранения РФ; 3) внешние вызовы системе здравоохранения РФ; 4) главные выводы о зависимости государственного финансирования здравоохранения и показателей здоровья населения в РФ и развитых странах;  5) анализ имеющихся предложений по развитию здравоохранения.

1) Состояние здоровья населения РФ остается неудовлетворительным

Несмотря на то, что в последние 8 лет в РФ было достигнуто некоторое улучшение состояния здоровья населения, по большинству показателей мы отстаем от развитых стран. Так, ожидаемая продолжительность жизни (ОПЖ)[1], в 2014 г. была на 6,2 года ниже, чем в «новых» странах ЕС (Чехии, Эстонии, Венгрии, Польше, Словакии, Словении) — соответственно 71 и 77,2 года (рис. 2). Эти 6 стран здесь и далее были выбраны для сравнений с РФ, поскольку они имеют близкий ВВП на душу населения в год: 23–25 тыс. $ППС, т.е. сопоставимы по уровню экономического развития с нашей страной.

Рис. 2. Ожидаемая продолжительность жизни при рождении в России, «новых» и «старых» странах ЕС с 1970 г.

Общий коэффициент смертности (ОКС, число умерших от всех причин на 1000 населения) с 2005 г. в РФ уменьшился на 19% и в 2014 г. составил 13,1 (рис. 3). Тем не менее ОКС остается в 1,2 раза выше, чем в «новых» странах ЕС, и в 1,4 раза выше, чем в «старых» странах ЕС. Следует отметить, что в 1986 г. смертность в России была ниже, чем в «новых» странах ЕС, и такой же, как в «старых» странах ЕС; ОКС в те годы в РФ равнялся 10,4. А в 1970 г. показатель ОКС в России был даже ниже, чем в «старых» странах ЕС в 1,2 раза (соответственно — 8,7 и 10,8).

Рис 3. Динамика общего коэффициента смертности в России, «новых» и «старых» странах ЕС с 1970 г.

На рис. 3 также видно, что снижение ОКС в РФ с 1980 г. происходило 4 раза: с 1984 по 1987 г. в период реализации антиалкогольной компании — на 10%; с 1994 по 1998 г. во время относительной стабилизации социально-экономической обстановки в стране — на 13%; с 2005 по 2009 г. в период реализации ПНП «Здоровье» — на 12% и с 2010 по 2013 г. — на 8%, что совпадает с реализацией целевых программ по снижению смертности от предотвратимых причин и увеличением государственного финансирования здравоохранения, которое было предпринято руководством страны. Благодаря этим мерам в период с 1994 по 1998 г. было спасено около 620 тыс. жизней наших граждан, с 2005 по 2009 г. — 570 тыс. жизней, а с 2010 по 2013 г. — 250 тыс. чел., т.е. всего 1,4 млн человек.

Важнейший урок этих периодов — улучшение социально-экономического положения граждан, увеличение государственного финансирования здравоохранения, реализация целевых программ по охране здоровья и политическая воля руководителей страны — позволяет добиться заметного улучшения демографических показателей в стране.

На рис. 3 также показано, сколько дополнительных смертей произойдет, если смертность будет расти с такими же темпами, что и в 2015 г., соответствующие пояснения даны далее в разделе «Последствия снижения объемов государственного финансирования здравоохранения РФ».

Стандартизованный коэффициент смертности (СКС). Стандартизация смертности с учетом возрастной структуры населения даст еще бóльшую разницу значений со странами ЕС, чем сравнение по ОКС. СКС от всех причин в РФ в 1,5 раза выше, чем в 6 указанных «новых» странах ЕС и в 2,1 раза выше, чем «старых» странах ЕС (соответственно — 1109, 755 и 523 случаев на 100 тыс. населения). При этом СКС от болезней системы кровообращения — в 1,7 раза выше, чем в «новых» и в 3,6 раза выше, чем в «старых» странах ЕС (соответственно — 570, 345 и 160 случаев на 100 тыс. населения).

Заболеваемость населения. В последние 16 лет общая заболеваемость населения РФ постоянно растет, что объясняется, с одной стороны, ростом доли пожилого населения и более эффективной выявляемостью заболеваний с помощью новых методов диагностики, с другой — ухудшением здоровья населения и неэффективностью системы профилактики и лечения заболеваний.

В 1990 г. было зарегистрировано (выявлено) 158,3 млн случаев заболеваний, в 2013 г. — 231,1 млн, т.е. рост составил 46% (а в пересчете на 100 тыс. населения заболеваемость увеличилась на 51%), рис. 4. Наблюдаемый рост заболеваемости коррелирует с ростом смертности населения за этот период.

Рис. 4. Динамика общей заболеваемости в РФ на 100 тыс. населения (всего населения и по классам болезней) с 1990 по 2013 г.

На рис. 4 видно, что с 1990 по 2013 г. возросло число случаев заболеваний, приводящих к смерти, например, количество заболеваний системы кровообращения увеличилось в 2,3 раза, онкологических — в 2 раза. Частота приводящей к инвалидности патологии костно-мышечной системы и соединительной ткани — в 2,3 раза, а также осложнения беременности, родов и послеродового периода возросли в 2,2 раза. Следует отметить, что реальная заболеваемость, требующая врачебного вмешательства, может быть еще выше, чем регистрируемая. Связано это с тем, что часть населения из-за низкой доступности медицинской помощи, особенно первичной медико-санитарной, просто не обращается в медицинские учреждения. Это подтверждают результаты проведенной в 2013 г. диспансеризации, когда было осмотрено 34,6 млн человек, и число лиц, находящихся под диспансерным наблюдением, увеличилось в 2 раза[2].

2) Нарастают базовые проблемы системы здравоохранения РФ

Дефицит и неоптимальная структура медицинских кадров. В 2013 г. обеспеченность практикующими врачами в РФ была практически на уровне стран ЕС, см. рис. 5.

Рис. 5. Обеспеченность практикующими врачами в РФ (2013) и развитых странах (2012)

При этом, как показано выше, потоки больных в РФ на 30-50% выше, чем в этих странах, соответственно должна быть выше обеспеченность врачами. В РФ особенно низкая обеспеченность врачами сложилась в участковой службе: в 2013 г. она была в 1,6 раза ниже от необходимого и за 2012–2013 гг. сократилась на 8%.

  • Расчеты: В среднем численность населения на одном терапевтическом участке (при условии, что в расчет не берется плотность проживания населения) составляет 1700 чел. взрослого населения (18 лет и старше) в городских условиях и 1300 чел. взрослого населения в сельских условиях. Это означает, что участковых врачей-терапевтов в городе необходимо 51,3 тыс. врачей (87,2 млн ÷ 1700), а для сельской местности необходимо 22,5 тыс. врачей (29,2 млн ÷ 1300). Соответственно, всего необходимо 73,8 участковых врачей-терапевтов. Участковых врачей-педиатров необходимо 33,8 тыс. врачей (27 млн ÷ 800), где 27 млн — численность детского населения в возрасте от 0 до 17 лет, 800 — численность детей на одном педиатрическом участке. Итого необходимо врачей первичного контакта — 107,6 тыс. (73,8 тыс. + 33,8 тыс.), а в 2013 г. в РФ было 66,9 тыс. врачей первичного контакта, т.е. в 1,6 раза меньше.

Недостаточное лекарственное обеспечение населения в амбулаторных условиях — в РФ в 4,2 раза ниже, чем в «новых» странах ЕС (рис. 6).

Рис. 6. Подушевые расходы на ЛС, потребляемые в амбулаторных условиях, в том числе оплачиваемые из государственных источников в России (2013) и в развитых странах (2012)

Неоптимальная структура и дефицит коек в РФ. В 2013 г. обеспеченность койками в РФ была на 25% ниже от расчетного норматива (соответственно 7,7 и 9,6 на 1000 населения). Расчетный норматив сформирован на основании обеспеченности койками в «старых» странах ЕС с учетом бóльшей потребности населения РФ в медицинской помощи (рассчитано с коррекцией по СКС[3]). Следует отметить, что за 2012-2013 гг. обеспеченность коечным фондом сократилась на 6%. При этом коек реабилитации в РФ в 5,7 раза меньше, чем в «новых» странах ЕС (соответственно 0,10 и 0,57 на 1 тыс. населения), коек длительного ухода (паллиативных и сестринского ухода) — в 3,9 раза меньше, чем у них (соответственно 0,18 и 0,71 на 1000. населения).

Недостаточная оснащенность и неэффективное использование дорогостоящего оборудования. Оснащенность компьютерными томографами в РФ в 1,2 раза ниже в расчете на 1 млн населения, чем в «новых» странах ЕС (соответственно 11,3 и 13,8), магнитно-резонансными томографами — в 1,7 раза ниже (соответственно 4,0 и 6,7). При этом число исследований на этом оборудовании в 3,5–3,7 раза ниже (в расчете на 1000. населения в год), т.е. интенсивность использования — в 2 раза ниже. Такая слабая материально-техническая оснащенность и неэффективное использование оборудования снижают качество и доступность диагностической и лечебной помощи пациентам.

Низкие объемы ВМП — в 3–5 раз ниже, чем в «новых» странах ЕС. Например, операций реваскуляризации делается в 3 раза меньше (соответственно 89,4 и 253,2 на 100 тыс. населения), операций замены коленного и тазобедренного суставов – в 3,8 раза меньше, соответственно (58 и 220 на 100 тыс. населения).

Сохраняется неудовлетворительное качество медицинской помощи. Показатели качества медицинской помощи в РФ в 3 раза хуже, чем в странах ЕС, что вызвано критическим ослаблением системы подготовки кадров в медицинских вузах и недостаточным внедрением современной системы непрерывного медицинского образования. Например, показатель внутрибольничной летальности пациентов с инфарктом миокарда в РФ в 2,4 раза выше, чем в странах ЕС в среднем (соответственно 17 и 7%). В РФ несоответствие оказанной медицинской помощи установленным стандартам и правилам по данным ФОМС встречается в каждом шестом случае лечения (17%), в развитых странах следование установленным стандартам лечения (клиническим рекомендациям) составляет 90%[4] (и только в 10% случаев имеются факты отклонений), т.е. у нас этот показатель почти в 2 раза хуже.

Сокращается и без того недостаточное государственное финансирование системы здравоохранения

В 2013 г. государственные расходы на здравоохранение были в 1,5 раза ниже, чем в «новых» странах ЕС (соответственно 910 и 1410 $ППС на душу населения в год, рис. 7).

Рис. 7. Общие и государственные подушевые расходы на здравоохранение в России (2013) и странах ЕС (2012) в $ППС

В 2014 г. по сравнению с 2013 г. государственные расходы в постоянных ценах сократились на 9%, а в 2015 г. дефицит средств с учетом инфляции (12,2%), девальвации рубля (60%) и уже задекларированных Минздравом дополнительных расходов по сравнению с 2014 г. составит почти 30% (без учета необходимости повышения заработной платы медицинским работникам — 20%). Дополнительные расходы складываются из средств, необходимых на увеличение объемов высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП) 162,5 тыс. гражданам; на оказание гарантий бесплатной медицинской помощи новых гражданам РФ — 2,3 млн чел.; на повышение оплаты труда медицинских работников в соответствии с Указом Президента No 597 от 7 мая 2012 г. и на покрытие накопленного дефицита 2014 г. в 2015 г. Вместе эти расходы составляют 873 млрд руб. (без увеличения оплаты труда медицинских работников — 645 млрд руб.). А запланированное увеличение расходов на ПГГ в 2015 г. по сравнению с 2014 г. составляет всего 173 млрд руб. Разница (дефицит) — 700 млрд руб. {873 — 173}, это и есть 30% от всех расходов на ПГГ в 2015 г. (2205 млрд руб.). Другими словами, запланировали средств на 30% меньше, чем необходимо.

Снижается эффективность расходования ресурсов системы здравоохранения РФ. В 2014 г. средства здравоохранения направляются на капитальные и на другие не первоочередные расходы. Например, на строительство перинатальных центров за счет средств ОМС, что снижает расходы в самой дефицитной системе ОМС (по данным Счетной палаты дефицит в 2014 г. он оценивается в 55 млрд руб.). Развитие диспансеризации в ситуации дефицита кадров в первичном звене — неэффективно, поскольку врачи не могут взять на себя дополнительную нагрузку.

3) Имеются существенные внешние вызовы до 2020 г., которые необходимо учесть при формировании политики развития здравоохранения

Демографические: снижение численности трудоспособного населения в среднем на 1 млн чел. в год; рост числа граждан старше трудоспособного возраста на 4,3 млн; рост числа детей на 7%. Как следствие, необходимо предусмотреть специальные программы для оказания медицинской помощи этим категориям населения.

Экономические: ухудшение социально-экономических показателей развития страны в 2015 г. — падение ВВП на 3%, инфляция до 12,2%, девальвация среднегодового курса рубля по отношению к доллару на 60% (в 2015 г. по отношению к 2014 г.), падение реальных доходов населения на 4%.

4) Главные выводы о зависимости государственного финансирования здравоохранения и показателей здоровья населения в РФ и развитых странах

В научных исследованиях[5] на разных массивах данных доказана зависимость ОПЖ и ОКС от уровня государственного финансирования здравоохранения и, соответственно, произведены расчеты необходимых объемов финансирования для достижения целевых значений ОПЖ и ОКС к 2018-2020 г. Сводные данные по этим исследованиям представлены в табл. 1.

Таблица 1. Расчеты средней величины увеличения финансирования здравоохранения РФ

Таким образом, доказано, что для достижения ОПЖ 74 года и ОКС 11,8, уровень государственного финансирования здравоохранения в РФ должен увеличиться в ценах 2013 г. в 1,2–1,6 раза. В среднем эта величина составляет 1,4 раза, погрешность расчетов составляет ±15%. Это соответствует 5,2% ВВП 2015 г., что почти на уровне «новых» странах ЕС сегодня (5,5% ВВП), см. табл. 2.

5) Анализ имеющихся предложений по развитию здравоохранения показывает, что их реализация не позволит добиться улучшения показателей здоровья населения РФ к 2018 году

7 мая 2012 г. принимаются важнейшие для отрасли указы Президента РФ (NoNo 596, 597, 598 и 606), которые направлены на повышение оплаты труда медицинских работников и профессорско-преподавательского состава медицинских вузов, увеличение лекарственного обеспечения населения и развитие профилактики. В них также поставлена цель для здравоохранения — достижение ОПЖ 74 года к 2018 г. Однако меры по реализации этих указов, предложенные в «дорожных картах»[6] и Проекте Стратегии развития здравоохранения до 2030 г.[7], не позволят повысить качество и доступность медицинской помощи и улучшить показатели здоровья населения РФ. Так, «дорожные карты» напротив, предусматривают снижение объемов скорой и стационарной медицинской помощи по ПГГ, сокращение медицинских кадров, наращивание платных медицинских услуг в государственных медицинских организациях. Стратегией же предложено развивать частный сектор в здравоохранении, в том числе частные страховые и лечебные медицинские организации, за счет государственных медицинских организаций. А населению предложено увеличить личные расходы на здравоохранение через систему добровольного медицинского страхования. Все это выхолащивает суть этих значимых для отрасли указов.

Проведенный анализ показывает, что сегодня ситуация в здравоохранении РФ достаточно сложная. Необходимо немедленно приступить к решению базовых проблем здравоохранения, а главные из них – неоптимальное государственное финансирование, дефицит и недостаточная подготовка медицинских кадров.


УПРАВЛЕНЧЕСКИЙ И БЮДЖЕТНЫЙ МАНЕВР В РАЗВИТИИ СИСТЕМЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РФ ДО 2018 Г.

Суть управленческого и бюджетного маневра заключается в том, что средства от существенного сокращения инвестиционных статей и экономии от неэффективных расходов в здравоохранении, а также дополнительные бюджетные средства направляются в сохранение и развитие человеческого капитала отрасли — медицинские кадры. Этот маневр может быть реализован по двум сценариям (программам) развития и финансирования здравоохранения РФ — «выживание» и «базовый» (рис. 8).

Рис. 8. Два сценария финансирования здравоохранения до 2020 г. — «выживание» и «базовый»

Программа «выживание» предусматривает, что государственные расходы на здравоохранение с 2015 по 2020 г. сохранятся на уровне 4,2% ВВП. Эта доля соответствует расходам на здравоохранение в ценах 2013 г., соотнесенным к ВВП 2015 г.

  • Расчеты расходов на здравоохранение в ценах 2013 г. в доле ВВП 2015 г. {2478 млрд руб. + 11,4% + 12,2% = 3097 млрд руб., где 2478 млрд руб. — расходы на здравоохранение в 2013 г., а 11,4% и 12,2% — это индекс потребительских цен в 2014 и 2015 гг. соответственно}. Полученное число 3097 млрд руб. и есть искомые 4,2% прогнозируемого ВВП 2015 г. {3097 ÷ 73 119, где 73 119 млрд руб. — ВВП 2015 г.}.

Этот вариант развития здравоохранения при условии эффективного управления и распределения ресурсов в отрасли (см. «базовую программу») позволит отсрочить ее разрушение и стабилизировать показатели здоровья населения на уровне 2013 г.: смертность — 13,1 случая на 1000. населения, а ОПЖ — 70–71 года.

Реализация «базовой» программы позволит в период 2015–2020 гг. вывести систему здравоохранения из критической ситуации. По этому варианту государственные расходы на здравоохранения с 2013 по 2020 г. должны вырасти в 1,4 раза с 3,7% до 5,2% ВВП. При этом в 2015 и 2016 гг. они, как и в варианте «выживание», сохранятся на уровне 4,2% ВВП (табл. 2). Увеличение государственных расходов на здравоохранение до уровня 5,2% ВВП (что близко сегодняшним объемам государственного финансирования «новых» стран ЕС — 5,5% ВВП) позволит к 2020–2021 гг. достичь ОПЖ, равную 74 годам, и снизить ОКС до 11,8 случая на 1000 населения.

В таблице 2 представлены сводные значения государственного финансирования здравоохранения, запланированные Минздравом (Минфином) и предусмотренные по «базовому» варианту, также даны объемы и источники необходимых дополнительных средств для финансирования здравоохранения, включая средства от внутриотраслевой экономии.

Таблица 2. Сводные данные фактических (2013-2014 гг.) и необходимых (2015-2020 гг.) расходов на здравоохранение

Из табл. 2 видно, что запланированные Минздравом (Минфином) государственные расходы на здравоохранение в постоянных ценах (2013 г. — 100%) к 2018 г. сокращаются на 15%. Также видно, что для реализации «базового» сценария развития отрасли даже с учетом средств, которые могут поступить от внутриотраслевой экономии, потребуются дополнительные бюджетные средства. Следует отметить, что в ситуации дефицита средств на здравоохранение в консолидированных бюджетах большинства регионов (в 2014 г. — 102 млрд руб., в 2015 г. — 127 млрд руб.[9]) и средств ОМС (в 2014 г. — 55 млрд руб.[10], в 2015 г. по экспертным оценкам — 150 млрд руб.) этим дополнительным источником финансирования может стать только федеральный бюджет. Для реализации «базового» сценария в 2015 г. из федерального бюджета дополнительно потребуется 258,3 млрд руб., в 2016 г. — 116,8 млрд руб., в 2017 г. — 259,5 млрд руб., в 2018 г. — 526,0 млрд руб.

Экономия финансовых средств внутри отрасли может быть сформирована путем сокращения инвестиционных расходов (капитальное строительство и закупка дорогостоящего расходов оборудования); повышения эффективности закупочной политики (установление референтных цен на лекарственные средства и медицинские изделия); а также из сокращения административных расходов в системе ОМС (исключение страховых медицинских организаций из цепочки доведения средств до государственных медицинских организаций).

Предлагается средства от внутриотраслевой экономии и дополнительные бюджетные средства здравоохранения (при условии, что они будут выделены) распределить на следующие статьи затрат (частично или полностью):

▪ Выполнение Указов Президента по повышению заработной платы работникам государственных и муниципальных медицинских организаций.

▪ Предоставление льгот медицинским работникам первичного звена здравоохранения по приобретению жилья.

▪ Индексация заработной платы сельским медицинским работникам (коэффициент 1,4 к средней оплате медицинских работников по стране).

▪ Подготовка кадров в медицинских и фармацевтических вузах, а именно: на повышение оплаты труда профессорско-преподавательского состава (коэффициент 2,0 к средней оплате труда врачей по стране); на повышение их квалификации (10% от ФОТ профессорско-преподавательского состава); на субсидии медицинским организациям для размещения клинических баз вузов, а также на материально-техническое оснащение вузов.

▪ Развитие системы непрерывного медицинского образования – повышение квалификации (1% от ФОТ медицинских работников, как принято в большинстве развитых странах).

▪ Включение в тариф по оплате медицинской помощи статьи расходов на амортизацию и техническое обслуживание дорогостоящего оборудования и поддержание программно-аппаратного комплекса (ПАК) медицинских организаций.

▪ Лекарственное обеспечение детей в возрасте от 0 до 15 лет в амбулаторных условиях.

▪ Лекарственное обеспечение в амбулаторных условиях граждан трудоспособного возраста, страдающих болезнями системы кровообращения.

Следует отметить, что для реализации «базовой» программы потребуется политическая воля руководства страны. Залог успешной реализации программ — ускоренное и массовое повышение квалификации руководящих кадров в здравоохранении, а также формализация и ужесточение требований к их назначению на управленческие посты.


ПОСЛЕДСТВИЯ СНИЖЕНИЯ ОБЪЕМОВ ГОСУДАРСТВЕННОГО ФИНАНСИРОВАНИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РФ

В табл. 2 показано, что предусмотренные Минздравом средства на здравоохранение в постоянных ценах (2013 г.) в 2015 г. сокращаются на 13% (без учета задекларированных дополнительных расходов 2015 г. и девальвации рубля), в 2016 г. — на 17%, в 2017 г. — на 16%, в 2018 г. — на 15%. Это означает, что настолько же снизятся и гарантированные объемы медицинской помощи. Все это в ситуации снижения реальных доходов большинства граждан РФ (на 4% в 2015 г. согласно прогнозам Минэкономразвития) приведет к снижению доступности и качества медицинской помощи населению РФ, а значит и ухудшению показателей здоровья населения.

Ухудшение социально-экономического положения граждан, нарастание дефицита финансирования и сокращение мощностей системы здравоохранения в 2015 уже привело к росту смертности на 5,2% в I квартале. В последующие годы, если базовые проблемы отрасли не будут решены, то вместо запланированного снижения смертность будет расти. По самым оптимистичным прогнозам в 2018 г. она вырастет до уровня 13,9 случая на 1000 населения (см. рис. 3). Из этого следует, что к 2018 г. вместо достижения ОПЖ в 74 года, этот показатель упадет с нынешних 71 года до уровня 69-69,5 лет. Это означает, что РФ уже не попадет в список 50 развитых стран мира, у которых ОПЖ составляет более 70 лет. А мы так гордились этим достижением в 2013-2014 гг.!

Таким образом, для сохранения жизней российских граждан, а значит, для обеспечения национальной безопасности нашей страны, необходимо увеличить государственное финансирование здравоохранения и сосредоточиться на решении базовых проблем отрасли.


Возврат к списку


#WORK_AREA#