ШКОЛА БЕЗ ЕГЭ НА ПУТИ К ПРЕОДОЛЕНИЮ

28.09.2015

ШКОЛА БЕЗ ЕГЭ НА ПУТИ К ПРЕОДОЛЕНИЮ


 Издания беспощадной современной ЕГЭ-индустрии

итого.jpg Сегодня мы публикуем статью Александра Владимировича Иванова, доктора физико-математических наук, профессора ПетрГУ и, кстати, отца семерых детей, прекрасно знакомого со всеми «прелестями» и пороками нынешних реформ, а также одного из инициаторов законопроекта об отде¬лении школы от ЕГЭ (документ был внесён на рассмотрение Государственной Думы РФ в марте 2015 года).

Снова говорим о ЕГЭ - настоящем бедствии современной школы, которое знающие и понимающие люди всё чаще называют не иначе как катастрофой отечественного образования и даже преступлением против нации. А так ли это далеко от истины?

ЕГЭ имитация выпускных экзаменов

 

«Просвещают втёмную»

Н. Бутков

 

 

Минобрнауки снова повторяет: ЕГЭ объединил школьные выпускные и вузовские вступительные экзамены. Это утверждение растиражировано в официальных документах, но оно есть ложь. ЕГЭ фактически упразднил выпускную итоговую аттестацию, и в этом главная причина его негативного воздействия на школьное образование. Из 11 экзаменов обязательными являются всего 2 - русский язык и математика. Остальные 9 школьники сдают по желанию и лишь в том случае, если они нужны для поступления в вуз, доля сдающих - от 5 до 50% в зависимости от предмета. Такие экзамены нельзя называть выпускными ни по сути, ни по закону об образовании: согласно ч. 2 ст. 59 выпускная итоговая аттестация является обязательной.

Для получения аттестата в 2014 году нужно было набрать всего 20 баллов (из 100) по математике и 24 балла по русскому языку. Но каково реальное содержание, стоящие за этими баллами? По математике достаточно было дать правильные ответы на следующие три задачи: 1) Поезд выехал из Москвы в Санкт-Петербург в 23.30 и прибыл в конечный пункт в 7.30 следующих суток. Сколько часов поезд был в пути? (7 баллов); 2) Один сырок стоит 5 руб. 60 коп. Какое наибольшее число сырков можно купить на 20 руб.? (7 баллов); 3) По графику месячной температуры определить день, когда она была максимальной (6 баллов). Уровень заданий ЕГЭ-2014 по русскому языку поясняет такой пример: когда их предложили дошкольникам, 30% детей преодолели выпускной аттестационный барьер, а ещё 20% были близки к этому.

Итак, аттестационные требования ЕГЭ не выходят за рамки начального образования. Это позволяет с полным основанием говорить о фактическом отсутствии государственной итоговой аттестации за курс средней школы. Крайне низкий уровень аттестации - это неустранимый системный недостаток ЕГЭ. «Независимая, объективная и единая» аттестация в нынешних условиях может быть только такой - по тем же социальным причинам, по которым в 2014 году после проведения экзаменов были снижены минимальные баллы по русскому языку и математике. Поэтому бессмысленно вводить обязательный ЕГЭ по другим предметам - он неизбежно будет таким же.

 

Школа без выпускных экзаменов: свобода не учить и не учиться

Отмена выпускных экзаменов (в 2014 году были также упразднены экзамены по выбору в 9 классе) и перенос вступительных экзаменов в школу изменили её социальную функцию, превратив школу в некую ступеньку на пути в вуз. Значение среднего образования как такового резко упало. Масса школьников, не ориентированных на обучение в вузе, обрела возможность получить аттестат, обладая практически нулевыми знаниями по всем предметам. Для большинства остальных целью и смыслом школьного образования стали баллы вступительных ЕГЭ.

Наша основная образовательная традиция - учить всех - вступила в противоречие с новой реальностью и оказалась разрушенной в считанные годы. Набор вступительных ЕГЭ у каждого свой, не входящие в него дисциплины рассматриваются школьником как излишняя нагрузка. Возникает консенсус в отношениях учителя и ученика (и его родителей). Учитель может не обращать внимания на детей, не интересующихся его предметом (а работа с отстающими - самая неприятная для него нагрузка). Ученик получает свободу не учиться. В условиях такой «свободы» появляется возможность вообще никого не учить и лишь имитировать образовательный процесс. Масштабы этой имитации сегодня таковы, что о ней говорил Президент в послании Федеральному Собранию от 04.12.14.

Естественно, что система ЕГЭ получает всё большую поддержку с той и с другой стороны при стремительном падении качества образования. Всё это справедливо называется «развращением халявой». Поэтому ссылки Минобрнауки на возрастающее «общественное доверие» к ЕГЭ, мягко говоря, некорректны и, по сути, граничат с должностным преступлением.

 

Статистика катастрофы

Числовые характеристики процессов, идущих в нашем среднем образовании, сводятся сегодня, в основном, к результатам ЕГЭ и ОГЭ. Рассмотрим их на примере одной из обязательных дисциплин - математики.

По результатам ЕГЭ-2012 около 14% выпускников практически ничего не вынесли из курса математики средней школы. В 2014 году таких школьников стало уже почти 25%. Пробный базовый ЕГЭ по математике, проведённый в октябре 2014 года, выявил: среди нынешних одиннадцатиклассников этот показатель превысил 30%, а среди десятиклассников (по результатам ОГЭ) он варьируется в пределах от 30 до 50% в зависимости от региона1.

Средний балл ЕГЭ-2014 по математике составил 39,6, что соответствует правильным ответам на 8 заданий базового уровня (для их выполнения достаточно знать программу 5 класса и некоторые элементарные факты из программы 6-9 классов). Это показатель «среднего» выпускника, свидетельствующий: такой выпускник не в состоянии усваивать образовательную программу любого вуза, если там преподаётся хоть какой- то курс математики. Именно этот контингент заполняет большинство бюджетных мест на инженерных специальностях2.

Осенью 2014 года впервые было проведено Национальное исследование качества образования (НИКО) по математике в 5-7 классах. Его результаты полностью подтверждают сделанные ранее выводы.

Организатор и руководитель НИКО И. Ященко сообщил, что в седьмых классах 50% учеников уже выпали из учебного процесса (попросту говоря, математику не воспринимают), а общие результаты семиклассников при решении элементарных задач хуже, чем у учащихся 5 класса3. Немыслимый феномен, когда в результате обучения уровень знаний падает!

Итак, мы видим числовые характеристики катастрофического процесса: число школьников, которые «прошли мимо» математики среднего звена, стремительно растёт. Судя по результатам НИКО, в 2019 году, когда нынешние семиклассники станут выпускниками, ситуация будет ещё хуже. Если в 9-11 классах эти показатели можно списать на «прагматизм гуманитариев», ориентированных на сдачу ЕГЭ по математике на минимальный балл - для получения аттестата, то в 5-7 классах характер учебного процесса почти полностью определяется учителем. И 50% семиклассников, «выпавших из учебного процесса», целиком на совести школы, которая получила возможность записать их в «гуманитарии» и не учить вовсе.

Заметим, что ссылки на «честность» ЕГЭ, которыми Рособрнадзор традиционно оправдывает снижение качества образования, ни в коей мере нельзя отнести ни к результатам НИКО, ни к пробным экзаменам: они проводятся без камер видеонаблюдения и рамок металлоискателей, вполне вероятно, реальная ситуация ещё хуже.

 

ЕГЭ как средство разрушения образовательных традиций

Присущее нашей образовательной системе правило «Учить всех!» давало на выходе признанный во всём мире высокий уровень народного образования. Десятилетиями отрабатывалась система мотивации и контроля работы учителя, и её основным элементом были выпускные экзамены. Каждый выпавший из учебного процесса ученик становился проблемой для школы при выпускной аттестации. Это мотивировало учителя обращать внимание на всех учащихся. Введение ЕГЭ упразднило выпускные экзамены и вместе с ними фактически ликвидировало всякий контроль за работой учителя, что привело к обвальному снижению качества образования.

Любой штатный сторонник ЕГЭ скажет: выпускные экзамены далеко не всегда были честными. Это так. Во имя чего школьный учитель перед проверкой выпускных работ иногда исправлял ошибки учеников синей ручкой? Он выполнял тот самый госзаказ, который в июне 2014 года выполнил глава Рособрнадзора и организатор «честного» ЕГЭ С. Кравцов, подписав распоряжение о понижении порога аттестации по математике и русскому языку. Чтобы «двоек» не было. В чём разница? Во многом.

Во-первых, требования классического выпускного экзамена по математике не сопоставимы с аттестационными требованиями ЕГЭ. В порядке эксперимента вариант выпускного экзамена по математике (базовый уровень) образца 2000 года4 был предложен нынешним ученикам 11 класса. Около половины ребят даже не приступили к решению: все задачи были им совершенно непонятны.

В работе всего 6 заданий, составленных по разделам программы старшей школы. Там нет задач на сложение дробей и умножение столбиком, которыми пестрят варианты ЕГЭ последних лет.

Во-вторых, чтобы на экзамене ученик хоть что-то написал, он должен был в какой-то степени освоить всю программу по математике. Изучение школьного курса математики линейно: каждый последующий раздел опирается на предыдущие, и классический выпускной экзамен проверял владение всеми разделами сразу. Включение в ЕГЭ заданий из программы младших классов делает необязательной структурную целостность курса математики и превращает его для многих учеников в набор разрозненных фактов.

В-третьих, коррекция «двоечных» работ носила индивидуальный, избирательный характер (и была крайне неприятной обязанностью учителя). При этом уровень экзаменационных заданий оставался высоким, на него ориентировался и учитель, и каждый ответственный ученик, независимо от того, в какой вуз он собирался поступать, - гуманитарный или технический. В итоге до 90% выпускников обладали математической культурой, достаточной для освоения образовательных программ инженерных специальностей, а будущие гуманитарии - высокой культурой логического мышления.

С введением ЕГЭ каждый учитель оказался перед необходимостью построения собственной профессиональной стратегии, которая во многом определялась новыми запросами его учеников. По отношению к математике учеников можно разделить на две примерно равные группы. Одним математика нужна для поступления в вуз, они хотят получить высокий балл на ЕГЭ и настроены изучать предмет по «стратегии-максимум», другим достаточно преодолеть аттестационный порог, они выбирают «стратегию-минимум».

В профильном математическом классе большинство ребят следуют «стратегии- максимум», определяя тем самым профессиональное поведение учителя. Это неизбежно приводит к крену в сторону изысканной техники решения задач повышенной сложности в ущерб классическим разделам школьной математики, не представленным в ЕГЭ (а это порядка 40% программы). Такая стратегия снижает общее качество математической подготовки, причём в той части, которая, по Ломоносову, ум в порядок приводит, но фатальных последствий для образования в себе не несёт. Такой вариант работы доступен только учителям математики очень высокой квалификации - их не более 5-10% от общего числа - и при условии специального отбора учеников.

Среднего уровня учитель не в состоянии решать сложные задачи ЕГЭ, ему приходится выбирать одну из двух стратегий. Первая - ориентация на ученическую «стратегию-минимум», приводящая к имитация обучения: все разделы школьной программы можно проходить формально, не интересуясь, понимают ли материал ученики0. В этой среде формируются учителя «новой формации», которые не стесняясь говорят в глаза родителям: «Если ваш ребёнок чего-то не понимает, то это ваши проблемы». Вторая стратегия - не обращать особого внимания на ЕГЭ и ОГЭ, а проходить все разделы программы по классической схеме, добиваясь понимания от каждого.

Самое удивительное, что учителей, выбравших эту стратегию, ещё достаточно много, хотя следовать ей сегодня непросто, особенно в старшей школе. Именно на них в какой-то степени держится массовое математическое образование, с ними связаны надежды на возрождение наших образовательных традиций.

 

Подготовка к вступительным ЕГЭ – невыполнимая задача для школы

Разработанные вузами задания часто выходили за рамки школьной программы, что вело к неоправданному росту роли репетиторов, до сих пор говорят в Минобрнауки. ЕГЭ минимизировал разрыв между школой и вузом, уверены чиновники. Так ли это?

На самом деле эти задания не выходили за рамки школьной программы, но они (в престижных вузах) отличались от стандартных задач, которые решались на уроках. В любом варианте ЕГЭ мы найдём задания такого же высокого уровня сложности. Иначе и быть не может, ведь ЕГЭ - вступительный экзамен во все вузы сразу, включая престижные. Такие задания по определению могут осилить только самые подготовленные выпускники, ибо они предназначены для отбора лучших из лучших. Среднему ученику они недоступны в принципе. И если раньше ими интересовались 5-10% избранных - претендентов на бюджетные места, то теперь их предлагают каждому сдающему вступительный ЕГЭ.

Таким образом, разрыв между школой и вузом не сократился до минимума, а наоборот. Раньше этот разрыв сильно зависел от вуза: для престижных вузов он был действительно велик, а для иных равнялся нулю (в них вступительные экзамены были тождественны выпускным или даже проще). Теперь он стал одинаково большим для всех и совершенно непреодолимым для среднего уровня учителя.

Вступительный ЕГЭ жёстко привязали к школе, его результат стал целью среднего образования. Но обычный учитель к этому экзамену толком подготовить не может. Школа получила невыполнимый образовательный запрос, и это стало причиной её отторжения со стороны родителей. Резко возросло общественное недоверие к системе среднего образования в целом. В народе доминирует обоснованная точка зрения: реально подготовиться к ЕГЭ можно только в профильных классах или с помощью репетитора. Масштабы репетиторства выросли несоизмеримо (и в глазах чиновников Минобрнауки, надо полагать, такой рост оправдан). Фактически идёт процесс отделения школы от образования: она превращается в «камеру хранения детей».

 

ЕГЭ по математике - убийца инженерного образования

Новые политические вызовы поставили перед страной задачу импортозамещения и обнажили со всей остротой проблему качества молодых инженерных кадров. Низкий уровень математической подготовки абитуриентов не позволяет им усваивать образовательные программы технических вузов. Если 20 лет назад математической культурой, необходимой для освоения инженерных специальностей, обладали до 90% выпускников школы, то теперь их - не более 20%. Это падение напрямую связано со структурой ЕГЭ по математике.

Нынешняя версия ЕГЭ была внедрена группой И. Ященко в 2010 году (в 2015 году экзамен получил статус «профильного»). «ЕГЭ по Ященко» включает два блока заданий - В и С (в 2015 году эти обозначения убрали, но по сути ничего не изменилось; мы будем придерживаться старой терминологии). Блок В состоит из задач-одноходовок, подготовка к ним не формирует у школьника математической культуры, необходимой для обучения на инженерных специальностях. Блок С - прямая противоположность. В нём одна задача - С1 - соответствует требованиям прежних вступительных экзаменов инженерных вузов, а остальные гораздо сложнее.

Крайне несуразно смотрится задача С6, условие которой составители ЕГЭ обычно заимствуют из заданий математических олимпиад для 6-7 классов. Решение олимпиадных задач нельзя алгоритмизировать, очень трудно разработать методику работы с ними. Поэтому за задачу С6 зачастую не берутся даже «продвинутые» учителя профильных классов «элитных» гимназий и лицеев. Подобных задач никогда не было ни в каких выпускных и вступительных экзаменах. Не случайно число стобалльников по математике составляет всего около 50 человек по всей стране!

У школьников, ориентированных исключительно на подготовку к ЕГЭ, математическая культура, достаточная для инженерных специальностей, формируется лишь в том случае, если они реально работают в «зоне С» (набирают на ЕГЭ 70 баллов и больше). Таких всего 12%. И поступают эти ребята отнюдь не в инженерные вузы. В какой-то мере положение спасают учителя, которые, не глядя на ЕГЭ, добросовестно проходят с детьми программу по математике. Они поднимают учеников на соответствующий уровень, хотя это не находит отражения в результатах единого экзамена, потому что заданий «инженерной математики» там фактически нет.

Заметим, что до прихода команды Ященко блок В единого экзамена по математике целиком состоял из задач инженерного уровня. Не будем никого обвинять в злом умысле, но более изящный ход по разрушению отечественного инженерного образования придумать трудно.

 

Почему ЕГЭ по русскому языку - обязательный экзамен во все вузы?

Этот вопрос имеет прямое отношение к качеству инженерного образования. Вступительный экзамен по русскому языку - в виде сочинения - был всегда. В прежние времена он оценивался по схеме «зачёт - незачёт» и в конкурсном отборе не участвовал. Так же было и с ЕГЭ на этапе апробации. С 2009 года все вузы обязали включать результаты ЕГЭ по русскому языку в сумму конкурсных баллов.

Теперь выпускники старательно зазубривают «филологические нюансы», чтобы набрать лишних 5-10 конкурсных баллов. Потому что по русскому языку эти баллы получить гораздо проще, чем по физике и математике, на которых базируется инженерное образование. Вот так и заполняют аудитории технических вузов студенты с филологическим хламом в голове и нулевыми знаниями по основным дисциплинам, а толковые ребята, которые не уделили должного внимания тупой зубрёжке, оказываются за бортом.

Вопрос, вынесенный в заголовок этого раздела, очень актуален. Ответ на него простой: всё это нужно для сохранения имиджа ЕГЭ. И только. Иначе подавляющему большинству абитуриентов (за исключением ряда гуманитарных специальностей) было бы достаточно для поступления 36 зачётных баллов по русскому языку, которые автоматически набирает каждый вменяемый человек. И тогда сразу катастрофически падает средний балл! А чем объяснять это падение? Тем, что опять в два раза «стал честнее» ЕГЭ? Или тем, что наши выпускники за год стали вдвое безграмотнее? Объяснение будет только одно: этот ЕГЭ к грамотности и владению русским языком отношения практически не имеет.

 

ФГОС и ЕГЭ

Суть новых образовательных стандартов заключается в переформатировании школы под реалии ЕГЭ. В школе до сих пор все предметы преподают всем, но слитая со школьным образованием система вступительных экзаменов требует принципиально иного подхода: изучать только те дисциплины, которые нужны конкретному школьнику для поступления в вуз, и только в том объёме, который нужен для ЕГЭ. Этот прагматизм поддерживается значительной частью наших сограждан, и нынешние ФГОСы старшей школы полностью нацелены на его реализацию.

Все официальные рассуждения на эту тему подкрепляются ссылкой на современных школьников, которые обрели способность «сами определять, какие предметы и в каком объёме им следует изучать». Речь здесь о том, что старшеклассник, имея очень смутные представления об истории, физике или литературе, тем не менее может точно знать, что все эти дисциплины ему не нужны. Подобные высказывания были немыслимы в ту пору, когда наше среднее образование действительно являлось образованием, и его главной целью было формирование широкой базовой культуры народа. Минобрнауки введением ЕГЭ подменило эту цель суррогатом - подготовкой к узкому набору вступительных единых экзаменов - и теперь отечески поглаживает старшеклассника по голове: «Смотри, как ты вырос, малыш! В отличие от сверстников из недавнего прошлого ты теперь сам знаешь, какие предметы надо учить. И мы даём тебе право такого выбора». Сколько подлости в этом подходе, если вдуматься!

Ведь так они обкрадывают детей на всю предстоящую жизнь, обрекая на убогое духовное существование.

Многочисленные профильные классы, которые предполагается формировать по новым ФГОСам, проблему подготовки к ЕГЭ не решат: вступительные экзамены в престижные вузы не по зубам обычной школе, у неё для этого нет кадров, и их в принципе взять негде. Не говоря уже о том, что в небольших школах эти профильные классы и составить будет не из кого.

 

Двухуровневый ЕГЭ по математике - попытка спасти имидж ЕГЭ

Разделение ЕГЭ по математике на базовый и профильный уровни ломает всю концепцию ЕГЭ. Экзамен по математике перестаёт быть единым. Одним из главных достоинств ЕГЭ считалась возможность получения «объективных и независимых» показателей, позволяющих сравнивать качество образования в различных школах. Теперь в этом качестве баллы ЕГЭ по математике будет использовать затруднительно, поскольку в одних школах ученики станут писать в основном профильный экзамен, а в других - базовый.

Почему было принято такое решение, никто из официальных лиц внятно так и не объяснил. Кто был инициатором этого решения? Какими мотивами он руководствовался? И к каким последствиям для математического образования приведёт такое разделение? Попробуем разобраться.

С авторами всё ясно: это разработчики КИМов во главе с И. Ященко. Их мотивы тоже достаточно очевидны. «Честный» ЕГЭ-2014 показал: из-за стремительной деградации школы ЕГЭ по математике образца 2010 года в прежнем виде больше существовать не может. Его буквально «припёрли к стенке» две проблемы: крайне низкий средний балл и минимальный балл, который дальше понижать просто некуда. Разделение ЕГЭ на два уровня решает обе эти проблемы разом. Школьники, которым не нужна математика для поступления в вуз, будут направлены на базовый экзамен, и их низкие результаты не повлияют на средний балл профильного уровня. В итоге этот балл резко возрастёт. В базовый экзамен можно включить множество примитивных задач и искусственно поднять уровень аттестации с трёх задач начальной школы, как было в 2014 году, до пяти или даже до семи!

Несколько слов о содержании базового экзамена. В демоверсии ЕГЭ-2015 есть, к примеру, такие задачи (не самые простые): 1) В квартире две комнаты: одна имеет размеры 3 х 6 м, другая - 4 х 5 м. Найти площадь большей комнаты. 2) Килограмм моркови стоит 40 руб. Вася купил 2 кг моркови и заплатил 100 руб. Сколько он получит сдачи? 3) Дана формула F = та. F = 84, m = 21. Найти а. (Очень серьёзная задача, проверяющая знание понятия формулы.)

Когда эту демоверсию выложили для обсуждения в социальных сетях, она шокировала многих: неужели это правда? неужели есть школьники, которые в 11 классе не могут этого решить? Те, кто задавал первый вопрос, отстали от жизни лет на шесть. Если бы такой «единый выпускной экзамен» предложили в 2008 году, когда законодательно вводили ЕГЭ, его с возмущением отвергли бы все: и дети, и учителя, и родители. А сама идея «единой аттестации» была бы на этом похоронена. Но прошло время, и сегодня это откровенное глумление над нашей (когда-то лучшей в мире) системой школьного математического образования воспринимается спокойно и учителями, и учащимися. Что касается второго вопроса, то такие школьники есть - сегодня их в выпускном классе более 30%. И мы знаем, откуда они берутся: всякий выпавший из учебного процесса ученик перестаёт заниматься математикой вообще и к 11 классу забывает даже то, что узнал в начальной школе.

Так в чём смысл базового экзамена, кроме того, что он позволяет сохранить ЕГЭ в качестве инструмента псевдоаттестации? Что это как не попытка спасти имидж ЕГЭ? Кому нужно, чтобы наши «гуманитарии» после 11 класса ещё раз продемонстрировали способность (или неспособность) решать задачки даже не начальной школы, а детского сада? Ещё раз - потому что они уже делали это после 9 класса, сдавая ОГЭ, который был сложнее базового ЕГЭ, и они все этот ОГЭ сдали.

Так кому это нужно, кроме разработчиков КИМов во главе с И. Ященко, для которых ЕГЭ - и кормушка, и бизнес, и социальный статус? Почему школьникам, которым не требуется математика для поступления в вуз, нельзя выдать аттестаты по результатам текущей успеваемости с учётом уже сданного ими ОГЭ? Кому будет плохо, если учителя избавятся от необходимости возиться с ними и получат возможность заниматься с теми, кому математика действительно интересна? Обычные для нашего времени вопросы без ответа.

 

Базовые ЕГЭ - новый удар по качеству образования

Теперь о последствиях введения базового ЕГЭ для нашего образования. О том, что эти последствия будут строго негативными, неожиданно написал товарищ Ященко по бизнесу академик А. Семёнов6 (они совместно редактируют многочисленные методички для подготовки к ЕГЭ; эти две фамилии известны каждому школьнику). Он перечислил множественные риски, связанные с введением базового ЕГЭ, и не нашёл ни одного довода «за». Но почему-то рассмотрел этот экзамен как неотвратимое явление природы, которое в принципе нельзя устранить, а можно только от него защищаться. В сущности, такой же подход, заведомо уводящий от решения проблемы, лежит в основе всех действий Минобрнауки, которое желает любой ценой исключить из числа причин резкого снижения качества среднего образования фактор ЕГЭ.

Введением базового ЕГЭ наносится главный удар по школьной математике: так будет узаконена стратегия имитации образования. Минобрнауки устанавливает для школы «выпускную планку», делающую излишним всё среднее математическое образование.

С этим экзаменом напрямую связана идея математической сегрегации. В программе математики среднего звена нет места для натаскивания «гуманитариев» на примитивные задания базового ЕГЭ. Поэтому все школьники, изначально ориентированные на этот «выпускной экзамен», автоматически будут исключены из учебного процесса. В результате они провалят даже этот ЕГЭ, что для группы Ященко - катастрофа. Поэтому для них необходимо создать специальную массовую образовательную траекторию в виде базовых классов с целью «освоения» базового ЕГЭ. В содержательном плане это означает консервацию математических навыков на уровне начальной школы. Речь здесь идёт о дальнейшем переформатировании математического образования и раздельном обучении начиная с пятого класса, что неизбежно приведёт к утрате кадрового потенциала, необходимого для будущего инженерно-технического развития страны.

Минобрнауки всерьёз взялось за продавливание этой абсолютно деструктивной для образования схемы. В нынешнем году школам дано указание обратить особое внимание на подготовку одиннадцатиклассников к базовому ЕГЭ. Предложено выделить «группы риска» и обучать их отдельно по спецпрограммам уровня 5-6 классов; в большинстве случаев это означает, что так будут учить (а кое-где уже учат) всех. Это сразу же понизит общий уровень подготовки выпускников. Фактически учителей вынуждают работать со старшеклассниками по грядущим программам «базовых классов». Педагоги должны на собственном опыте осознать, что так «проще и удобнее». Включена обычная схема принуждения путём ((развращения халявой».

 

О шкалах пересчёта и фикции минимального балла ЕГЭ

Минимальное количество баллов ЕГЭ по предметам, необходимое для поступления в вуз, - утвержденный законодательно показатель. По сложившейся практике эти баллы объявляют за год до проведения ЕГЭ. В нынешнем году минимальный проходной балл по математике повышен с 24 до 27.

В ноябре 2014 года Президент дал поручение Правительству рассмотреть вопрос о повышении минимальных баллов по физике и математике с целью улучшения качества приёма на технические специальности. Оно было отклонено со ссылкой на то, что в текущем учебном году «нельзя менять правила игры». Такая забота о школьниках: ведь они уже настроились на определённый балл! Но что стоит за этими 27 баллами (сколько и каких задач надо правильно решить)? Оказывается, сегодня на этот вопрос не может ответить никто: итоговые (тестовые) баллы ЕГЭ получаются из первичных результатов проверки с помощью специальных шкал пересчёта, которые публикуют после проведения экзамена.

В 2013 и 2014 годах минимальный балл для поступления в вуз по математике равнялся 24. В 2013 году для его получения надо было решить пять задач: две были уровня начальной школы, а три требовали некоторых дополнительных знаний (или тренировки). Назовём это формулой «2 + 3». В 2014 году в варианты ЕГЭ включили дополнительную простейшую задачу и - после экзамена! - изменили шкалу пересчёта так, что 24 балла «приравнивались» к четырём правильным ответам: на три задачи уровня начальной школы и одну - чуть сложнее. Для поступления в вуз хватило формулы «3 + 1». При этом минимальный балл остался тем же!

Ещё интереснее ситуация с порогом аттестации по математике. В 2013 году он совпа¬дал с минимальным баллом для поступления - 24, действовала формула «2 + 3». На 2014 год заявили тот же балл, затем понизили его до 20, что дало формулу «3 + 0» (три задачи уровня начальной школы и ничего больше).

Возникает естественный вопрос: зачем надо было понижать порог аттестации, вызывая скандал, который не утих до сих пор? Ведь можно было изменить шкалу пересчета ещё «круче»: дать за первые три задачи по 8 баллов (получились бы те же 24 балла). Не надо думать, что глава Рособрнадзора С. Кравцов не увидел этого простого хода. Он понял другое: в этом случае внимание будет неминуемо привлечено к технологиям расчёта итоговых баллов. Тогда станет очевидно: с помощью формируемых после экзамена шкал пересчёта Минобрнауки получает широкие возможности для манипулирования результатами ЕГЭ, подгоняя их «под требования сегодняшнего дня» (не будем забывать: баллы ЕГЭ - это в первую очередь оценка деятельности самого министерства).

Как видим, в нынешней ситуации законодательно утвержденный минимальный балл ЕГЭ является фикцией. Соответствующий смысл имеют и все разговоры об увеличении этого балла, поскольку никто не может «оценить в решённых задачах» установленные на этот год 27 баллов. Вообще, шкалы пересчёта - мощный инструмент деструктивного воздействия на весь образовательный процесс.

Поясним сказанное на примере математики. По шкале 2014 года весьма простой блок В оценивался (в сумме) в 68 баллов, а сложнейший С - в 32. Самые сложные задания С5 и С6 добавляли к итоговому результату по 7 баллов - ровно столько, сколько и задачки В1, В2 про поезд и про сырки. При такой системе оценивания у учителя в обычном (непрофильном) классе нет никаких стимулов заниматься заданиями группы С, всё его внимание переключается на блок В, что приводит к результатам, о которых много сказано выше.

 

ЕГЭ - пропуск в «социальный отстойник» под названием вуз

Введение ЕГЭ привело к резкому снижению качества приёма в вузы и активно способствовало замещению учебного процесса его имитацией. Полное замещение пока не произошло только потому, что в каждом вузе есть студенты, которые пришли туда учиться, и есть преподаватели, готовые их учить. «Высшее псевдообразование» по-прежнему востребовано нашими гражданами. Пребывание в вузе способствует социализации молодых людей и даёт им статус «человека с дипломом», который расширяет возможности трудоустройства; качество образования и его профиль при этом несущественны.

В системе ЕГЭ всё предусмотрено для обеспечения наполняемости «социального отстойника» под названием вуз. Во всех вступительных единых экзаменах присутствуют примитивные задания, позволяющие с нулевыми знаниями набрать далеко не нулевой балл и с ним попасть в какой-нибудь вуз.

Наиболее показательным в этом отношении является профильный ЕГЭ-2015 по математике. Первые две задачи (по демоверсии) стыдно предлагать даже второкласснику, да и следующие за ними - почти такие же. Так что можно пытаться сдавать профильные ЕГЭ и с такими «знаниями»: авось кривая вывезет. И многих вывозит, они поступают в вузы.

Но везёт не всем, и отсюда двойки, причём в большом количестве. Так, 20% выпускников, сдававших физику, не знают закон Ома, 36% - не умеют снимать показания с измерительных приборов. При этом двойки получили только 17%. В этой статистике мы видим срез «знаний» той массы выпускников, которая вообще не сдавала физику и никак не проявила себя.

Уместно упомянуть и о «мальчике из провинции», который благодаря ЕГЭ получил возможность обучаться в столичном вузе. В этом явлении есть неприятная сторона: ЕГЭ открывает широкий путь для трудовой миграции молодёжи под видом получения образования. Студент приезжает в столицу, его поселяют в общежитие, выплачивают стипендию, ему помогают адаптироваться в большом городе. А он, совершенно «не парясь» об учёбе, спокойно подыскивает себе место работы и покидает вуз. И руководство вуза, недосчитавшись ещё одного человека в формуле подушевого финансирования, выясняет, почему у них такой большой отсев? Не догадываясь, что его затронул процесс, весьма далёкий от образования.

Этот процесс стартовал недавно, но быстро набирает обороты.

 

О контроле качества работы учителя и поручениях Президента

Одной из заявленных целей введения ЕГЭ было создание инструмента «независимой и объективной» оценки работы учителя и на основе этой оценки материальной мотивации его труда. Сегодня совершенно очевидно: такой подход оказался несостоятельным. Наконец это поняли и в Минобрнауки. Сама идея найти численный инструмент, позволяющий оценить качество работы учителя, несостоятельна. Чтобы получить реальное представление о работе школы, работникам системы управления образованием надо спуститься в неё и от надзора перейти к сотрудничеству. В отношениях Минобрнауки и образовательных учреждений сформировался глубокий антагонизм, отчётливо проявляющийся при проведении аккредитации: во многом эта процедура сводится к тому, что для неё в школе изготавливают массу подложных документов - от расписания занятий до учебных программ, о чём прекрасно знают обе стороны. Ясно, что в такой ситуации ни о каком сотрудничестве «верхов» и «низов» речь идти не может.

Особо тяжелые последствия для образования могут иметь обязательные базовые аттестационные экзамены в виде ЕГЭ. Первый прецедент уже есть - базовый ЕГЭ по математике. В перспективе возможно введение ещё двух аналогичных экзаменов - по естествознанию и объединённым гуманитарным дисциплинам. Уровень их предсказать нетрудно: едва ли он сильно выйдет за пределы начальной школы. Но, как и в случае математики, для него потребуется специальная образовательная траектория, по которой будут направлены практически все школьники, кроме учащихся профильных классов. В итоге - и это оптимистический вариант - мы получим элитарное узкоспециальное образование и выпускников с крайне низкой общей культурой. Но даже этот вариант несовместим с жизнью страны: слишком мала наша демографическая база, чтобы при таком подходе подготовить достаточное количество кадров, необходимых для адекватного ответа на внешние вызовы.

В поручениях Президента, данных по итогам общественного обсуждения проблем образования, говорится о необходимости определить «базовое содержание обязательной части основных общеобразовательных программ»7. Отправная точка разработки образовательных стандартов - нынешнее состояние школы, а она утратила свою главную социальную функцию - формирование базовой культуры народа - и пытается решать неразрешимую для неё задачу подготовки к вступительным экзаменам. Ориентация на это состояние не может дать ничего позитивного. Прежде чем говорить о стандартах, надо освободить школу от деструктивного воздействия ЕГЭ и создать условия для её нормальной работы. И тогда станет ясно: почти все основные стандарты заложены в учебных программах нашего недавнего прошлого.

Другое поручении Президента - «рассмотреть вопрос о возможности прохождения обучающимися по образовательным программам среднего общего образования, не планирующими получать высшее образование, государственной итоговой аттестации в форме государственного выпускного экзамена» - по сути предполагает отмену ч. 13 ст. 59 закона об образовании, определяющей ЕГЭ как единственную форму итоговой аттестации за курс средней школы.

Однако предложение Президента и аттестация (а по факту - псевдоаттестация) по базовому ЕГЭ по математике несовместимы: придумать выпускной экзамен проще его нереально. Поэтому основная масса школьников добровольно пойдёт на ЕГЭ. А на «выпускной экзамен» согласятся только те, кто не знает абсолютно ничего, - в надежде на снисхождение школьных педагогов. И педагоги эту надежду - по социальному заказу государства - обязаны будут оправдать. В таком виде это нововведение только унизит учителя и не окажет никакого положительного воздействия на образовательный процесс. Поэтому указанное поручение Президента невыполнимо без отмены ЕГЭ как инструмента аттестации.

Отметим также важный момент, показывающий: практически все цели, что декларировались при введении ЕГЭ, оказались недостижимыми. Считалось, что ЕГЭ устранит коррупцию в приёмных комиссиях вузов. Но она никуда не делась. Нынешняя система зачисления «в две волны», когда выпускник может подать заявления в пять вузов на три специальности в каждом, а потом гадает, куда и с какого раза его примут, не только крайне неудобна и затратна, но и коррупционна. Подбор кандидатов для зачисления во вторую волну происходит на основе телефонных контактов с абитуриентами, «телефонное право» никак не регламентировано и открывает простор для злоупотреблений. Эта проблема элементарно решается объединением функций приёма во все вузы на одном электронном ресурсе: каждый выпускник в режиме онлайн сможет оценить свои возможности для поступления на любую специальность в любой

вуз и сделать свой выбор. Но Минобрнауки упорно игнорирует такое решение.

И ещё одна характерная деталь, имеющая отношение к потенциальной вузовской коррупции. В нынешнем учебном году введено итоговое сочинение. Рособрнадзор отказался централизованно проверять и оценивать его и передал это право вузам, фактически позволив им влиять на результаты приёма. И пусть такая возможность пока ограничена 10 баллами, сам прецедент отхода от «принципов ЕГЭ» показателен.

 

Что делать? Пути выхода из катастрофы ЕГЭ

Страна подошла к порогу, который требует кардинального пересмотра политики в сфере образования. Отдельные признаки этого пересмотра уже налицо. Состояние среднего образования однозначно свидетельствует о безотлагательной необходимости освободить школу от разлагающего воздействия ЕГЭ. Школа «посажена на иглу» единого экзамена, поэтому соответствующие действия должны быть мягкими, чтобы не вызвать «абстинентного синдрома», способного спровоцировать социальную напряжённость.

Суть предлагаемого перехода выражается формулой отделения школы от ЕГЭ. Речь идёт о полном упразднении аттестационных функций ЕГЭ, постепенном восстановлении классических выпускных экзаменов и вынесении вступительных ЕГЭ за рамки среднего образования.

• Восстановление выпускных экзаменов - задача первостепенной важности. ЕГЭ - это система тотального недоверия к учителю, породившая полную безответственность. Надо вернуть школе доверие, возвратив ей функцию аттестации выпускников, и возложить на учителя ответственность за эту аттестацию. Не исключено, что после ряда лет «халявы» многим будет неприятна такая нагрузка. Но обязанность учить всех - наша главная образовательная традиция, и мы должны её восстановить. Это позволит включить механизмы самоконтроля качества работы со стороны учителя и восстановит «низовой контроль».

        Возврат выпускных экзаменов по всем основным предметам не должен быть неожиданным. Необходимо заранее объявить об этом решении. На переходный период (1-2 года) экзаменом по русскому языку можно считать выпускное итоговое сочинение, а по математике - аттестацию по результатам текущей успеваемости. Базовый ЕГЭ по математике нужно отменить незамедлительно, чтобы учителя в выпускном классе не тратили время на натаскивание двоечников на решение примитивных задач, а занимались математикой с теми, кому она действительно нужна и интересна.

Всё сказанное в полной мере относится и к аттестации за курс основной школы: надо восстановить классические экзамены и отменить ОГЭ.

        Поначалу программы выпускных экзаменов не должны быть слишком сложными, их уровень придётся поднимать постепенно. В любом случае они должны быть на порядок содержательнее аттестационных требований ЕГЭ. Надо предоставить школам право самим усложнять выпускные экзамены, если они считают это целесообразным. Аттестацию следует проводить в основном в устной форме (это позволит свести к минимуму влияние различных технических «средств поддержки», которыми широко пользуются современные ученики). В состав экзаменационных комиссий должны входить представители родительских комитетов. Критерии оценивания при этом в разных школах будут

отличаться, но это неизбежно и это правильно: троечник СУНЦ МГУ зачастую превосходит отличника сельской школы, но это не значит, что в сельской школе отличников не должно быть.

        Выпускной экзамен принципиально отличается от вступительного: он проходит в доброжелательной обстановке, без конкуренции и гонки за максимальным баллом, без особых стрессов, камер видеонаблюдения и рамок металлоискателей. Выпускные экзамены когда-то завершали «школьные годы чудесные», за ними следовало получение аттестата зрелости. Сохранившееся разговорное название документа о среднем образовании свидетельствует о его былой значимости. Возврат выпускных экзаменов сыграет свою роль в восстановлении значения среднего образования, его самодостаточности как универсальной базы для дальнейшего роста и развития личности.

        Вступительные ЕГЭ следует вынести за рамки среднего образования. При этом надо законодательно отказаться от использования баллов ЕГЭ для оценки качества образования во всех формах: это результаты вступительных экзаменов, и только. Структуру вступительных ЕГЭ следует кардинально изменить. И опять-таки объявить об этом заранее, чтобы будущие абитуриенты успели перестроиться. Надо сократить количество заданий и сделать их более адекватными требованиям вступительных экзаменов.

        ЕГЭ по математике следует разделить на два уровня - инженерный и для математических специальностей (по 7-8 задач в каждом) - и предоставить выпускникам возможность выбора. Целесообразно дать вузам право самим решать, включать ли результаты ЕГЭ по русскому языку в сумму конкурсных баллов или ограничиться «зачётным порогом».

        Надо полностью отказаться от стандартизации будущих экзаменационных заданий по шаблону демонстрационной версии. Отсутствие этого шаблона поставит школьников перед необходимостью содержательно изучать предмет, а не заниматься отработкой стандартных алгоритмов, которые нигде более не потребуются. Эта мера позволит отделить школу от ЕГЭ не только декларативно, но и содержательно.

        За последние годы наработан большой опыт набора абитуриентов по системе вступительных олимпиад. Надо расширить права вузов в их организации и придать этим олимпиадам официальный статус досрочных вступительных испытаний.

        Кроме ЕГЭ возможно проведение дополнительных дистанционных приёмных экзаменов в ведущие столичные или региональные вузы на базе создаваемых

пунктов сдачи единого экзамена. Целесообразно также восстановить устные вступительные испытания на те специальности, где это требуется.

• Давно назрела необходимость создания единой электронной системы приёма в вузы, которая объединит в себе функции всех приёмных комиссий и сделает процедуру зачисления удобной, прозрачной и объективной. Эта система будет хранить результаты всех вступительных испытаний и позволит «мальчику из провинции», не отходя от компьютера, поступать в любой вуз страны, если у него есть для этого соответствующие результаты ЕГЭ или дополнительных вступительных экзаменов, сданных в его городе или посёлке.

Есть все основания считать, что предложенные меры дадут незамедлительный позитивный эффект.

А.В. Иванов

(Петрозаводск)

 

МАТЕМАТИКИ ШУТЯТ

Большая нужда математиков

На втором курсе моим научным руководителем был Павел Сергеевич Александров. Личность эта была на мехмате легендарной. Не припомню, чтобы у нас много рассказывали о Хинчине или Шафаревиче, а вот об Александрове баек было сколько угодно. Наверное, больше, чем о ком-либо другом.

Одна из таких историй относилась к посещению мехмата М.И. Калининым в 1930-х годах. Калинин рассказал профессорам и преподавателям о надеждах, которые возлагает на них партия и правительство, а затем спросил, какие есть нужды и заботы у самих математиков. Воцарилось неловкое молчание, он дважды переспросил. И тогда поднялся Павел Сергеевич Александров и, громко каркая, заявил, что «совершенно не Работает убог'ная на втог'ом этаже». (Изложение этого эпизода считалось тем более удачным, чем громче воспроизводил рассказчик это карканье.) Рассказывали, что Михаил Иванович знакомился с математиками не так просто, а потому, что его дочь собиралась выйти замуж за аспиранта-математика; и ещё рассказывали, что после описанной встречи он ей это категорически запретил.

По мотивам воспоминаний Михаила Белецкого,

см.: http://www.poesis.ru/almanah/almanah2/Beletskij/frm_3.htm.

 

0 Что касается других предметов, то у тех учени¬ков, кому они не нужны будут при поступлении в вуз, в старших классах формируется «стратегия- ноль». Им можно ничего не давать и ничего от них не требовать.

1 См.: http://www.ug.ru/news/13017, http://tass. ru/obschestvo/1605995, http://www.fipi.ru/sites/ default/files/document/1425993087/metod_rek_ matematika.рdf.


2 Наш журнал не раз публиковал материалы, от-ражающие катастрофическое падение уровня математической культуры первокурсников. См., напр., Богомолова Е.П. Диагноз: математически малограмотный (№ 4, 2014). - Прим. ред.

3 См.: http://www.youtube.com/watch?v=EcPE7N tbKM#t=4248 (с 11 мин. и с 95 мин).

4 См: http://vk.com/rvs.obrazovanie?w=wall-

4 См.: http://www.ug.ru/news/14669

6 Семёнов А. ЕГЭ по математике. Перезагрузка // Учительская газета. - 2014. - № 49.

7 См.: http://www.kremlin.ru/acts/assignments/ orders/47239.


Возврат к списку


#WORK_AREA#