Соль земли Пермской

24.11.2015

Соль земли Пермской

Шевырин Сергей,
ведущий специалист ГОПАПО

skvajina.jpg450 лет назад, в 1558 г., Григорий Строганов, добившись аудиенции у Ивана Грозного, так описывал прикамские земли: «…места пусты, лесы черны, речки и озера дики… и нет в тех местах ухожаев никоторых… и дани никоторые не идут». Григорий предлагал земли эти освоить и защитить от набегов врагов. В то неспокойное время на Урале часты были нападения сибирских татар и ногайцев. А о богатстве земель уральских и сибирских на Руси даже ходила такая легенда, что вместо дождя с неба падают в огромном количестве белки, соболя и лисицы. Главным же, что заинтересовало предприимчивых Строгановых, были месторождения соли.

К этому времени Строгановым уже принадлежали многочисленные соляные варницы в Сольвычегодске, но коммерческий размах и невероятная предприимчивость требовали новых рубежей. Формально пермские земли вошли в состав Московского государства еще в 1472 г., но были отрезаны от Руси враждебным Казанским ханством. Путь в Прикамье лежал в обход Казани, через северные реки – Печеру и Двину. Такая отдаленность не позволяла наладить хоть какую-то защиту русского населения, уже начавшего стихийно осваивать наш край. Так в 1481 г. все верхнее Прикамье было разорено отрядами сибирских татар и вогул во главе с князем Асыкой. В 1506 г. сибирские татары сожгли русский город Соль Камскую (будущий Соликамск). В 1547 г. казанцы и ногайцы сожгли «заставу Чердынскую». После 1552 г. врагов стало меньше – войска Ивана Грозного захватили Казанское ханство. После падения Казани Пермь Великая (так тогда назывался не город, а вся прикамская земля) стала доступнее и превратилась не в формальный, а самый настоящий форпост русского государства. Но осваивать эту очень дальнюю для Москвы окраину не было ни сил, ни средств. Весной 1558 г. началась длительная и неудачная для Руси Ливонская война, одновременно строились крепости на только что завоеванных и еще не совсем мирных территориях Казанского и Астраханского ханств. В этой обстановке предложение Строгановых было как нельзя кстати. Освоение и защита новых земель перекладывалась на плечи частного бизнеса, что давало Строгановым возможность приобрести огромные богатства Прикамья или погибнуть в одной из многочисленных битв с сибирскими татарами или вогулами. В царской жалованной грамоте было написано: «…на том пустом месте ниже Великие Перми …городок поставить, где бы место было крепко и усторожливо, и на городе пушки и пищали учинити…и около того городка по речкам и по озерам лес сечи, и пашни распахивать, и дворы ставить…».

Конечно же, пермские земли к тому времени не были «пусты». Уже добывали соль вологодские купцы Калинниковы, основав город Соль Камскую, кочевали немногочисленные остяцкие и вогульские племена (позже их станут называть ханты и манси), сылвенско-иренское поречье активно заселяли тюрки-башкиры. Строгановы решились объединить край под своей административно-хозяйственной юрисдикцией и сумели доказать царю, что земли эти совершенно пустые. В доказательство в Москву Григорий Строганов привез пермского князька Кодаула, который, конечно же, подтвердил слова Строгановых: «…о котором месте… Григорий бьет челом, те… места искони вечно лежат впусте…». Таким образом, Строгановы получили для освоения 3,4 млн. десятин земли от устья речки Ласьвы (ниже Соликамска) и до устья реки Чусовой. На двадцать лет царь освобождал их от всяких налогов, но обязывал «городки ставить, сечь лес, пашни пахать, соль варить».

В те времена соль стоила достаточно дорого, ведь она была не только приправой, но и консервантом. Соль позволяла дольше сохранять продукты, а значит, содействовала торговле и путешествиям. Без припасов на русском севере выжить было очень трудно. Поэтому соль была важным продуктом и, когда цены на соль стали недоступны москвичам, они в 1648 г. восстали. Строгановы же добывали в XVIII веке до 3,5 млн. пудов соли.

Соль в Прикамье добывали из рассолов – соленых подземных источников и озер. В Соликамском районе пермские археологи обнаружили древний соляной промысел, относящийся еще к каменному веку. Ученые сумели реконструировать древнюю технологию добычи соли. В соляной источник наши дальние предки опускали шкуру животного, после высушивали ее и скребли специальным каменным скребком. Получалось совсем немного соли. Позднее, примерно тысячу лет назад, предки коми-пермяков усовершенствовали технологию. Археологи обнаружили облицованные глиной ямы для концентрирования соляного раствора, множество кострищ и плоские металлические пластины. Таким образом, стало ясно, что рассол сначала выдерживали – настаивали в особой яме, после выпаривали на открытом огне в плоской большой сковородке.

Строгановы принесли современную им северно-русскую технологию выварки соли. В этой технологии отсутствовал этап концентрации соли. В описаниях соляного промысла того времени можно встретить – «соляные трубы и варницы». Вероятно, на русском севере – в Сольвычегодске, Тотьме рассолы были более концентрированные, чем в Прикамье. Соляная или рассолоподъемная труба – это скважина в земле, глубокий колодец, вырытый или пробуренный и укрепленный деревянными трубами. В XVI-XVII веках максимально использовали две вставленные одна в другую трубы. Первая – широкая – называлась «матица». Брался ствол дерева и выдалбливался изнутри, самая широкая «матица», найденная археологами, по внешнему диаметру была 62 см и 40 см по внутреннему диаметру. Длина «матицы» доходила до 25 м. В «матицу» вставлялась «обсадная труба» - тоже деревянная, но меньшего диаметра. Таким образом, получался колодец 50-70 метров глубиной. Рассол подымался с помощью обыкновенного колодезного «журавля» в бадье. Затем рассол по деревянным желобам поступал в варницу. Варница представляла собой большое здание, в центре которого была вырыта яма под костер и висела большая сковорода, называемая «цирен». В то время варницы еще были «черными», т.е. дым от костра и пар от вывариваемой соли выходил не через специальный дымоход, а через окна варницы. В 1647 г. иностранный путешественник Пальмквист сделал рисунок варницы в тотемском соляном промысле. На рисунке видно как дым выходит из волоковых окон варницы.

В XVIII веке процесс выварки соли существенно модернизируется. Рассолоподъемные трубы увеличиваются в своей длине за счет добавления третьей трубы и достигают 100-120 метров в глубину. Рассол подымали уже не колодезным «журавлем», а выкачивали насосом, приводимым в движение лошадиной силой. А в 1825 г. на соляных завода Строгановых появились первые паровые машины для выкачивания рассола. Для насоса начали строить рассолоподъемную башню. Появляются соляные лари – деревянные емкости для повышения концентрации и очищения рассола. Из соляного ларя рассол поступал в варницу. Варницы начали делать «белыми», т.е. строили кирпичную печь с дымоходом. Но в помещении все равно оставался пар от рассола, который уходил в специальный дымник на крыше. Цирены-сковородки стали огромны, и достигали 100 квадратных метров.

Процесс варки соли был очень сложным. В цирен наливали рассол, одновременно разводили огонь в печи. После закипания рассола специальными лотками и черпаками убирали грязь и примеси. Готовность соляного раствора проверяли палкой с рисками, на палке должны были остаться кристаллы соли. Когда рассол максимально концентрировался, закрывали печь и двери варницы, для того чтобы соль кристаллизовалась.

Полный производственный цикл варки (без отстоя в соляном ларе) составлял 24 часа и в XVII веке давал примерно 100 пудов соли с варницы, а в XIX веке – 500 пудов. В XIX веке Строгановы посылали своих служащих в Европу для знакомства с опытом европейских солеваров. Зарубежные новинки тут же внедрялись. Например, новая конструкция печи с рядом дымоходов, позволяющая значительно экономить на дровах и особый пароотводный колпак, выводящий пар сразу наружу.

Готовую соль на баржах везли чаще всего в Нижний Новгород на ярмарку. По Чусовой, Каме и Волге примерно через месяц прибывали на ярмарку пермские караваны, где соль разгружали и продавали. Грузчики носили соль в мешках на спине и часто она просыпалась за ворот и на уши, оттого и прозвали пермяков – «соленые уши». В то время путешествовали редко, а в других городах часто видели только пермяков-соленосов, с ног до головы осыпанных солью.

Сейчас одну из последних деревянных варниц можно увидеть в архитектурно-этнографическом музее «Хохловка». Она была привезена туда из под Соликамска.

Исследователь солеваренной промышленности Н.В. Устюгов описал в своей книге, сколько стоил труд уральских солеваров в XVII-XVIII веках. Так, больше всех зарабатывали трубные мастера, в обязанности которых входило полное изготовление скважины и рассолоподъемного устройства – бурение земли, изготовление деревянных труб, монтаж. Эти мастера зарабатывали до 25 рублей в год. Руководитель варки соли – повар – зарабатывал в год до 15,5 рублей. Самым низкооплачиваемым был «мешкодер», в его обязанности входило держать мешок, когда в него насыпают соль. Мешкодер зарабатывал около 3 рублей в год. По подсчетам Устюгова годовой бюджет на одного взрослого человека в Прикамье составлял 4-4,5 рубля, из этой суммы – 1 рубль составляли налоги. Такой небольшой годовой бюджет объясняется тем, что основные продукты питания и одежду люди в то время изготовляли сами. У каждого солевара был свой огород, корова, курицы, покос. Цены же были следующими – утка стоила 5 копеек, гусь – 10 копеек, пуд муки – 17 копеек.

Прибывшую в Прикамье семью Строгановых возглавлял Аника Строганов. Аника обладал чрезвычайным коммерческим чутьем и организаторскими способностями. Уже в 17 лет он организовал собственный солеваренный промысел в Сольвычегодске, занимался перепродажей пушнины и хлеба, организовывал кузнечное производство. Его торговые маршруты выходили даже за границу Русского государства – имел торговые договоры с Литвой. Будучи одним из самых богатых людей государства, по описаниям современников «всю жизнь донашивал кафтаны и шубы своих предков» и всюду возил с собой сундук с походной библиотекой. Именно он обратил внимание на тогда еще «беспризорное» Прикамье и начал строить первые крепости, заселяя их русскими людьми. В 1558 году строится крепость Пыскор, в 1570 – Орел-городок. А в 1572 году «ратные люди» из Орла-городка разбили вооруженные отряды «черемис, остяков и башкирцев», которые «побиша русских торговых людей, 87 человек». После ряда кровопролитных и разорительных нападений сибирских татар, которые «селения и деревни жгли и убиения учиняли», Строгановы наняли казаков Ермака. В летописях сохранилась следующая запись: «В лето 1579 года, априля в 6 день, слышали Семен и Максим и Никита Строгановы от достоверных людей о буйстве и храбрости поволжских казаков и атаманов Ермака Тимофеева с товарищи, которые на Волге ногайцев побивают,… и людей с писанием и с дарами многими посылали к ним, дабы шли к ним в вотчины их, в Чусовские городки и в острожки на спомогание им». Но, не только помогать в защите своих острожков-крепостей звали Строгановы Ермака, а разгромить само Сибирское ханство. В очередной раз сказалось стратегическое мышление представителей этой фамилии. Проблему постоянных набегов из-за Камня (так тогда называли Уральские горы) Строгановы решили кардинально, послав хорошо снаряженный и вооруженный отряд в самое сердце Сибирского ханства – столицу город Кашлык. Первого сентября 1582 года отряд Ермака, состоящий из 300-500 казаков, отправился за Урал и ценой собственных жизней присоединил Сибирь к русскому государству. Так, благодаря частной инициативе Строгановых был освоен не только Западный Урал, но и открылись огромные просторы Сибири.

Деятельность Строгановых в Прикамье привлекла значительные массы русского населения. Работы хватало всем – для соляного промысла необходимы были дрова, нужны были кузнецы, строители барж и кораблей, грузчики, штурманы, бурлаки, крестьяне и животноводы. Уже к концу XVI века пермские земли стали относительно безопасными и активно осваивались. Строгановы строили города и крепости, дороги и храмы. Для охраны своих варниц и людей Строгановы построили острожки-крепости – Очерский, Сылвенский, Яйвенский. Основали свою первую «столицу» - Новое Усолье, где и сейчас стоят прекрасные Строгановские храмы.

Конечно же, в истории Строгановского рода далеко не все страницы благочестивые и добрые. Были и вооруженные нападения на местные – прикамские – племена, значительная эксплуатация работников, подкупы и обманы. Но в итоге получилось так, что интересы государства и частные интересы Строгановых совпали. Молодое русское государство укрепилось и получило новые земли, на которые устремилось свободное русское население, в том числе многочисленные беглецы от крепостного права. Рачительные хозяева Строгановы, хотя и имели предписание принимать только «неписьменных и нетяглых», т.е. свободных людей, брали на свои производства и в вотчины всех. Не раз деньги Строгановых шли на помощь всему государству. Так, еще в 1445 г. Строгановы выкупали московского князя Василия Темного из казанского плена. Строгановы строили на свои деньги военные корабли для Азовских походов Петра 1, сами участвовали в войнах. В Отечественную войну 1812 года барон Григорий Александрович командовал одной из армий, в одном из боев победил французский отряд в три раза превосходящий русский. Но в этом бою на глазах Григория Александровича погиб его единственный сын – Павел Александрович. Получив от императора Петра 1 право на собственный герб и девиз, Строгановы избрали своим девизом следующие слова: «Земные богатства отечеству – себе имя». Этому девизу Строгановы не изменили и после революции 1917 года. Последний владелец пермского майората, граф Сергей Александрович Строганов сдал ключи от картинной галереи и дворца на Невском проспекте наркому просвещения Луначарскому и навсегда покинул Россию. Строгановы не увезли с собой ни свои дворцы, ни произведения искусства, ни вотчины. Шитье и золотошвейное дело всегда входило в круг занятий женщин рода Строгановых, поэтому оказавших в Париже без средств к существованию, графини и княгини открыли ателье, где шили модную одежду. Одна из последних представителей пермской ветви рода Строгановых – Елена Андреевна живет сейчас в Париже, и всю жизнь проработала модельером в доме моды Ив Сен-Лорана. Когда она впервые приехала в Россию она была поражена тем, как обветшали, построенные Строгановыми храмы и дворцы. Строганова создала в Париже международный фонд для восстановления Строгановского наследия. В фонде аккумулируются средства со всего мира и на эти в очередной раз отстраиваются и реставрируются храмы и дворцы.


Возврат к списку


#WORK_AREA#